Двоеверие на Руси. Псковские язычники.

27 февраля 2004       # религии      

Не смотря на то, что у нас сегодня — куда какая свобода и демократия, все равно существуют проблемы и темы, которые находятся как бы ниже порога общественного внимания и публично не обсуждаются. Они не принимаются официальной идеологией, не пропагандируются средствами массовой информации, то есть фактически находятся под запретом. К таким темам-проблемам относится реальное явление неоязычества в нашей стране и на нашей Псковской земле. Публикаций на эту тему в научных журналах почти нет (а если изредка появляются, то только ругательные). Тем более, нет монографий. Положение сегодня спасает Интернет, но он — скорее, объективное явление неоязычества, чем его осмысление и общественная оценка.

Неоязычество — термин условный. Может быть, лучше было бы говорить о возрождении язычества или о сохранении продолжения язычества или о продолжении двоеверия, мировоззренческого двоевластия, которые реально существуют во всем мире, в том числе и в нашей стране. С введением христианства на Западе и в России (как с навязыванием христианства, мусульманства африканским и азиатским народам) многотысячелетние инерции языческого натуралистически-мифологического миропонимания, соответствующей психологии, эстетически не пресеклись. Они остались повсеместно. Они продолжают реально организовывать житейскую, государственную, научную, военную практику народов. Только решаться это стало подспудно, неосознанно. стало (или осталось) юнговскими архетипами нашего коллективного бессознательного. Мы живем язычески, а думаем, что мы — христиане или мусульмане.

Идеология, самосознание, «я»-концепции — вещи коварные. Они господствуют, но не правят. Они по Фрейду — супер-эго, всадник, но всадник малодушный и криводушный. У языческого Пушкина об этом: «Правитель слабый и лукавый над нами царствовал тогда». Так нами правит христианство. конечно, кулик должен хвалить свое болото. Конечно, христиане нам говорят о том, что они открыли для нас внутренний мир нашей души, свободу, совесть, любовь, вообще — эмоциональность, полет воображения, саму душу, саму духовность: А языческая культура — это, дескать, варварство, дикость, жестокость, вульгарный материализм, потребительство. Спор этот длится уже две тысячи лет и побеждает в нем, как говорил Кант, <вмешавшееся в дело начальство>, которое, как известно, всегда на страже христианства. <Угрюмые> и <невежественные> язычники написали «Слово о полку Игореве» — этот шедевр мировой литературы, пример тончайшего лирического освоения граждански-политической тематики. А «духовные» христиане написали «Слово о законе и благодати», от которого затхло несет тоталитаризмом и угодливостью перед деспотом.

Не христианство дало нам совесть, пишет замечательный псковский писатель М.Е. Устинов (<Обратная перспектива>, Л., 1985 г.). Наоборот, наша славянская душа осовестила (усовестила! — В.Б.) христианство, и в результате получилась новая религия — русское православие. Но это — как нет худа без добра. Это компромисс: ладно, войдем в Днепр, чтобы не быть личным врагом изуверу-князю, станем христианами, но — «своеславными», православными.

И так и держатся русские люди за свои славянские корни. Беснуйтесь, тираны, а мы подспудно будем сами собой, нормальными, душевными, совестливыми, общительными, земными людьми.

Это и есть русское двоеверие. Оно не иссякало и не пресекалось никогда. Это невозможно пресечь. Жить христианскими принципами просто невозможно. Христиански повели себя рязанские попы, за неделю до прихода Батыя удравшие из города, и не по-христиански поступил Евпатий Коловрат, сложивший голову за Родину (понятно, у христиан Родина — на небесах, а в не <этой стране, не в Рязани). Не по-христиански вели себя Александр Невский, Дмитрий Донской, Георгий Жуков (хоть о последнем и пишут сегодня "кулики", "славящие свое болото", что он бы верующим христианином). Невозможно жить, подставляя левую щеку ударившему по правой, невозможно не оценивать, не судить все окружающее. Невозможно не гневаться на врагов своих, считать их лишь посланцами Бога, наказывающего ими нас за наши грехи, и на этом основании прощать их, невозможно любить их, чтобы этим угодить Богу. Как невозможно и бессмысленно считать высшей ценностью страдания, слезы, плачущее состояние, как невозможно стараться быть нищим духом - то есть, прямо говоря, дураком! Христианские заповеди (вся Нагорная проповедь И.Христа) - это сплошное выворачивание наизнанку всей естественной, тысячелетиями складывавшейся психологии человечества, всей общечеловеческой логики, морали, эстетики. Нет в них естественной гармонии, истины, добра и красоты. Это сплошные ложь, зло и безобразие. Русское двоеверие существует и сегодня как почти полное непонимание подавляющей массой верующих сущности, структуры библейско-евангелической догматики, церковных ритуалов, древнееврейской мифологии. Люди невольно переиначивают все, что могут, на свой лад, объясняют темное библейское словоблудие от своей светлой славянской печки. Да и читает-то все эти библейские и святоотеческие тексты ничтожное меньшинство, а в старые времена и вообще запрещалось народу читать библию, разрешалось только священникам (см. В.И. Белов, "Лад"). Русское двоеверие существует сегодня в пословицах, поговорках, музыкальном фольклоре, сказках, которые - языческие. Нет христианских сказок, народ не откликнулся на христианское миропонимание ни одной сказкой! А ведь <что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!>. Каждый год по нашим улицам и квартирам ходят совершенно языческие, сказочные персонажи — Дед Мороз и Снегурочка. Не христианские, не Санта-Клаусы. И, кстати, Снегурочка — это порождение XX века, более того, советской эпохи. Вот вам и <антинародная> Советская власть. Христианству за тысячу лет народ не подарил ни одной сказки, а советской власти — живое существо, сказочную Снегурочку.

Христианство, христианизация — агрессивны, репрессивны, жестокосердны. У нас не пылали костры инквизиции? Но это миф, выдуманный самими христианами. «Кто не войдет в Днепр, то будет моим личным врагом» — это сам Креститель. Огнем и мечом крестил Новгород его русскоязычный дядя. А сколько неведомых сегодняшней общественности подавлений сопротивления христианизации было еще! Сколько языческих идолов, самих идолопоклонников, сколько скоморохов, гудошников было истреблено в эпохи Стоглавого собора, царствования Алексея Михайловича! Сколько сгорело в срубах старообрядцев — этих мучеников двоеверия, сопротивлявшихся навязыванию аутентичного, западного христианства! Сколько уничтожено <еретиков> — всех этих стригольников, жидовствующих, нестяжателей, иосифлян и др. — ведь все они сопротивлялись официальному христианству, пусть и в ложных, внутрихристианских исканиях, но все это были сопротивляющиеся, гордые, не подставляющие вторую щеку люди, а значит — двоеверцы, язычники.

Итак, двоеверие, как подспудное сопротивление христианству, было у нас всегда и существует сегодня. Но сегодняшняя эпоха замечательна тем, что люди, может быть, впервые за тысячу лет сознательно организуются в языческие общества, союзы, общины. Сегодня они есть едва ли не в каждом областном центре России. Сегодня появились языческие издания, появляются даже язычески ведущие службы православные священники. Внешняя причина этого — действительная демократизация нашего общества, ослабление тоталитаризма, слабость государства, смутная эпоха. Внутренняя — интуитивное чувствование народом гибельности того пути, на который нас затягивает официальная власть вместе с вновь становящимся официальной религией христианством.

Такая самоорганизация — уникальное явление духовной жизни современности. Происходит она совершенно стихийно, она ни в какой степени не инициируется и не поддерживается ни официальными властями, ни оппозиционными политическими партиями. Язычники совершенно сами по себе находят друг друга и организуются в группы, стихийно возрождая древние, вытесненные из обихода обряды, ценности, миропонимание, психологию, нравственность.

Существуют, конечно, точки кристаллизации или нити, на которых кристаллизируются эти люди и группы. Первой такой точкой или нитью в нашей стране стало зарегистрированное в Ленинграде в 1985 году историко-культурное общество «Союз венедов», которое стало издавать журнал «Волхв» и газету «Родные Просторы». Инициаторами, зачинателями этого движения были кандидат философских наук Виктор Николаевич Безверхий и его товарищи из Ленинграда, Пскова, Москвы. Это была их личная добрая воля, но многие другие люди, которым попадали в руки эти издания, обнаруживали в себе те же устремления и позиции и начинали искать единомышленников у себя на местах. Социологическое изучение этой социальной общности еще впереди, но можно предложить социологии рабочую гипотезу для этих исследований: это люди, никогда не принимавшие ценностей христианства, атеисты и материалисты. Может быть, их меньшинство, но они не из тех, кто по трусости или глупости легко стал сегодня верующим христианином, как только государство стало накачивать религию в головы народа. Это сторонники гегелевской диалектики как высшей формы рационализма. Именно таким был В.Н. Безверхий. Это люди творческие и свободные, причем осуществляющие свою свободу не как индивидуальный произвол, а как творческое решение проблем, стоящих перед человечеством ради прогресса этого человечества. То есть это люди, не вписывающиеся в навязываемые нам сегодня индивидуалистически рыночные, попросту, буржуазные ценности. С точки зрения буржуазной идеологии они — диссиденты и маргиналы, то есть по-существу коммунисты.

Одновременно это люди — национально-патриотичные, националисты, пренебрегающие коммунистическими лозунгами общественной собственности, сторонники активной, но честной рыночной организации общества, частной собственности, но без олигархов-космополитов. Не случайно поэтому, например, в псковской общине Союза венедов достаточно мирно уживаются левые коммунисты из РКРП-РПК и правые националисты из НБП, Партии Свободы, а, может быть, и скрытые сторонники РНЕ. Воистину — красно-коричневая братия!

И еще одна особенность сторонников неоязычества (всех, в том числе и псковских) — это воинствующий антисионизм. Ясное понимание опасности колонизации и оккупации нашей страны (как и других стран) сионистским еврейским капиталом. Ведь ни для кого не секрет, что сегодня нами стопроцентно правят евреи-сионисты. Все Правительство РФ, практически вся (если взять во внимание кукловодов многих депутатов) Государственная Дума, вся пресса, телевидение, радио, вся эстрада, все издательства и журнальные редакции — за редчайшими исключениями — полностью укомплектованы людьми еврейской национальности, идеологически ориентированными, как минимум, космополитично, а то и просто сионистски. У нас нет, чего уж тут душой кривить, национально ориентированных Государства, средств массовой информации, экономических, военных, организующих культуру структур. Нация без своей головы — нация с чужой головой на плечах. Тотальная инодуховная оккупация. Это ведь не секрет, но это — то, о чем писалось выше, — то, «о чем не говорят, о чем не учат в школе, о чем сказать нельзя». Этому не может не быть сопротивления. И его несут в себе неоязыческие группы и общины.

Красно-коричневое сопротивление капиталистической сионизации страны (или, что то же — сионистской капитализации) началось тысячу лет назад навязыванием еврейской христианской религии. Эта религия и сегодня с чудовищной интенсивностью навязывается нашему народу буржуазно-сионистским правительством. Из карманов налогоплательщиков тратятся миллиарды на строительство церквей, на религиозные программы СМИ. Поэтому в борьбе с этим двуглавым змеем перемеживаются, сливаются воедино национальный и социальный протесты. Князья навязали нам еврейскую христианскую религию. «Сим — победиши» поняли они тогда. И христианство стало мощной опорой власти всех князей, царей, бюрократов, а сегодня — демократов. Освободиться от одних невозможно без уничтожения других. Поэтому и писал наш национальный гений:

«Кишкой последнего попа последнего царя удавим!».

Поэтому и сходятся красные коммунисты и коричневые националисты в одну ведическую общину. И, наверняка, это не только в Пскове, и не только в России. Во Франции, Германии, Соединенных Штатах — наверняка происходит то же самое. Это, кстати, тоже хорошая гипотеза для эмпирических социологических замеров.

Псковская ведическая (языческая) община возникла в 1990 году. Она была одна из первых в составе Союза венедов, созданного В.Н Безверхим в Ленинграде. В нее входили молодые люди, до 20-25 лет. Возглавил общину Д.В. Беляев, тогда еще военнослужащий контрактной службы, молодой человек со среднеспециальным музыкальным образованием. Молодые люди просто собирались по славянским календарным праздникам, возжигали свастику в честь богов Огня и Солнца, читали статьи Безверхого, работы Седова, Рыбакова о Свароге, Триглаве, о славянской символике, о славянской истории. Несколько раз в Псков приезжал В.Н. Безверхий, выступал в библиотеках, в дискуссионном клубе «Патриот», который примкнул к этому движению. Потом в него вошли другие взрослые, <старики>, которых молодежь назвала почетными венедами и волхвами. Мы организовывали славянские чтения в Областной научной библиотеке. Не обходилось и без болезней роста. В 1998 году состоялся суд, который осудил вылазки группы членов общины против богослужений церкви Еммануил. Так молодежь реагировала на появление в Пскове этой сатанистской церкви — ячейки американского сионизированного христианства.

В 2000 году умер В.Н. Безверхий. Ленинградская (Петербургская) организация претерпела разброд и шатания. Цельная система общин распалась. Псковские венеды реорганизовались в самостоятельный Союз венедов Псковщины. Задачи и цели — те же: осознание и распространение принципов ведической (языческой) культуры, удовлетворение внутренней потребности каждого из членов общины в братском славянском общении друг с другом, контакт с Природой и ее сущностными силами, олицетворенными народом в Верховных и рядовых богах. Движение наше, можно сказать, находится в первоначальной фазе. Нет Устава, Программы действий, планов, отчетов, нет своих изданий, массовые для населения мероприятия проводятся редко. Но есть потребность и тяга к этому. Мы читаем в Интернете чужие уставы и изложение принципов миропонимания и общения с Природой. Идет обсуждение этих текстов и созревают намерения строить более совершенное здание своей организации. Дело живое и естественное. Мы не спешим, перед нами море времени.

Полемизируется вопрос об организационно-мировоззренческой направленности нашего движения. Быть ли ему религиозной общиной и, следовательно, регистрироваться в органах юстиции в качестве таковой, или оставаться в варианте, задуманном В.Н. Безверхим, — научно-познавательным историко-культурным обществом? Колебания очень серьезные. Все мы тяготеем к рационализму и научному мировоззрению. Все — противники религии как мистики, опиума и мракобесия. Все мы считаем, что язычество — это не «религия» в том смысле, как сегодня понимается это слово. Это натуралистическое образно-мифологическое мировоззрение, это естественное, стихийно сложившееся, не отчужденное, не противопоставленное народу его собственное миропонимание и мирочувствование.

Язычество — стихийная первоначальная форма природознания, которая не препятствует научному познанию мира и превращению себя в научное мировоззрение. И в то же время мы, славяне, современные русские люди — дети Природы, мы любим нашу Природу и нашу Родину, мы относимся к ним с почтением и благоговением, видим в них не сумму связей и законов, а ее живую душу, чувствуем ее красоту и ее язык.

Мы, как и наши дорогие и любимые предки, поклоняемся Природе, ее силам, живущим в ней богам. Как можно этого не чувствовать и не жить этим? Мы — за единство правого и левого полушарий. Мы не хотим быть лишь яйцеголовыми рационалистами. Но мы и против религиозной мистики в нашей эмоциональной жизни. Может быть, человечество еще не придумало подходящей для таких, как мы, организационной формы. Пока что нам предлагают либо безэмоциональную научность, либо мистическую религиозность. Но, может быть, сами древние наши предки — славяне легко решали эту задачу? Они не были мистическими набожными святошами, жили здраво и рационально. Относились к богам без помрачающего ум страха и малодушно-экзальтированной любви. Относились к ним, как и следует относиться к Дождю и Солнцу, Морозу и Морю, Лесу и Воде. Чего их бояться? Но в то же время они — боги, нам не ровня. Мы — их внуки, даже не дети. Мы их любим. И побаиваемся. Хотя и не боимся. Но — уважаем. Перемешаны в мифологии чувство и логика, и может быть это и есть разум, мудрость? Мы не спешим и с этим. У нас море времени.

Автор: Баранов В.Е., к.ф.н., Псков.

Есть мнение?

Вы должны войти чтобы иметь возможность комментировать.